А я - гражданин вселенной, я живу, как я сам хочу!
Ходили сегодня в кино. "Любовь", французский арт-хаус.
Кажется, я совершенно зря заявляла, что не люблю арт-хаус. Люблю. Не весь, не люблю только из пальца высосанное подобие интеллектуального кино. С затянутыми пейзажными сценами, глубоким смыслом, который может понять только человек, умеющий высасывать из пальца интеллектуальное.
А "Любовь"... Идеальная длина "затянутых" сцен, действия, длящиеся в реальном времени абсолютно уместны. Пока герой медленно ловит голубя, или, скажем, срезает цветы с веток, ты начинаешь сходить с ума. Он просто выбирает платье для жены, медленно, неспешно, роняет его, снова вешает, а у тебя слезы на глазах. Потому что жену, для которой он платье выбирает, он только что убил. Задушил подушкой. Потому что не мог больше.
Это, все-таки, невероятно тяжело, когда человек, которого ты любил и любишь, становится овощем. И ему нужно менять подгузники, кормить с ложечки. Но это не самое страшное. Страшнее, когда ты смиряешься, привыкаешь, считаешь это нормой. Хотя, самое жуткое даже не это. А моменты, когда он вдруг приходит в себя. И ты, забывая, что его тело уже практически не функционирует, видишь того, кого любишь - например, гордую женщину, преподающую игру на фортепиано. Она берет тебя за руку, говорит, что было хорошо. Еще минута, и она снова только бессвязно бормочет.
Невероятно трудно признать, что ты не в состоянии нести тот груз, который на себя взвалил. Пожалуй, самому себе признаться тяжелее всего. Но это нужно. Иначе, в какой-то момент ты просто не выдержишь.
Кажется, я совершенно зря заявляла, что не люблю арт-хаус. Люблю. Не весь, не люблю только из пальца высосанное подобие интеллектуального кино. С затянутыми пейзажными сценами, глубоким смыслом, который может понять только человек, умеющий высасывать из пальца интеллектуальное.
А "Любовь"... Идеальная длина "затянутых" сцен, действия, длящиеся в реальном времени абсолютно уместны. Пока герой медленно ловит голубя, или, скажем, срезает цветы с веток, ты начинаешь сходить с ума. Он просто выбирает платье для жены, медленно, неспешно, роняет его, снова вешает, а у тебя слезы на глазах. Потому что жену, для которой он платье выбирает, он только что убил. Задушил подушкой. Потому что не мог больше.
Это, все-таки, невероятно тяжело, когда человек, которого ты любил и любишь, становится овощем. И ему нужно менять подгузники, кормить с ложечки. Но это не самое страшное. Страшнее, когда ты смиряешься, привыкаешь, считаешь это нормой. Хотя, самое жуткое даже не это. А моменты, когда он вдруг приходит в себя. И ты, забывая, что его тело уже практически не функционирует, видишь того, кого любишь - например, гордую женщину, преподающую игру на фортепиано. Она берет тебя за руку, говорит, что было хорошо. Еще минута, и она снова только бессвязно бормочет.
Невероятно трудно признать, что ты не в состоянии нести тот груз, который на себя взвалил. Пожалуй, самому себе признаться тяжелее всего. Но это нужно. Иначе, в какой-то момент ты просто не выдержишь.